Две недели назад кошка сбежала из дома.

Сделала она это ровно так, как и давно хотела — через балкон по карнизу и в подъезд. Это было главной мечтой ее короткой глупой жизни — пробежаться по этому чертовому карнизу. И это было единственное, против чего я с ней всерьез боролся — выход на балкон был кошке закрыт категорически. Однажды ведь она с него чуть не упала.

И вот, две недели назад желание ее, видимо, стало нестерпимым. Каким-то образом отковыряв сетку на форточке от, собственно, самой форточки, кошка дорвалась до свободы. Подвиг, достойный экранизации, черт побери. Побег из Шоушенка, не меньше. Меня в тот момент дома, понятно не было.

Не буду описывать те чувства, что я испытал, не обнаружив ее по возвращении привычно мяукающей под дверью, и те переживания, которые сопровождали меня всю первую неделю ее отсутствия. Растерянно смотрел я на ее миски, игрушки, домик, туалет в конце концов — что со всем этим полгалось сделать? Выкинуть? Рука не поднималась. Оставить на неопределенное время? На какое, зачем? Ведь со временем мне все больше росла уверенность, что кошку больше не увижу. Неприятная такая уверенность. Нет, вряд ли смогу передать все это словами. Тем более, сейчас…

Когда она, *****, вернулась.

Вернулась, сразу сама достала как-то всю свою еду из шкафчика на кухне и принялась жрать, одновременно жалуясь на жизнь. Не знаю, на что же именно она жаловалась — выглядит худой, но не истощавшей, чистая такая ж как и была. То есть, явно не по улице она под дождем от собак шарахалась, а скорей всего пригрели ее добрые люди где-то в подъезде — две недели на самой кормиться, да там, где жрать толком нечего и некого, сложновато будет — а как холодно стало исследовать коридоры, так и домой захотелось…

Короче, вернулась, сучка полосатая.